facebook instagram pinterest vimeo youtube

линейные и кольцевидные нарративы
———————————————————————————————-
“Copy the Past” remixed memories (1993-2015)
HDV video / ca. 25 min / 16-mm goes digital

Video for art show “In Sane” (Chicago, 2015), based on original 16-mm film “In the Motherland of Corn”, cut-uped story of my own travel around US in 1993-1994. Soundtrack by dimaze (cc)

Statement:
I came to visit the USA in December 1993, invited by the Lorenzo Rodriguez Gallery. In my backpack, besides a roll of drawings, I had a 16mm camera – Kiev 16С-2, 600 meters of film, and a homemade bag for reloading film, made of black underwear, sewn into cut-off black jeans. My shooting intentions were ephemeral, and my camera was barely tested in action. As a result the material, shot over a half a year, didn’t shine with quality or unified style. 45 minutes of fever, trash, shaking and chaos. Scenes and episodes were lacking any meaning and validity, which led to their many recombinations. First redaction was shown in the festival “Funeral of Cinema” (St. Petersburg, 1999) under the title “In the Motherland of Corn.” Later the material was transferred from 16mm to VHS, and some poetic captions were added. The version offered here, and titled “Copy the Past,” rethinks anew the digitized material in the context of the project IN SANE, focusing on a demonstration of the polyphonic variability of memories as a process, and on defects-effects of memories as carriers of a cultural “I”.

Kiev 16C-2 book_opt_S

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

russian ———————————->

Память подобна почтовому конверту, хранящему под печатями и штампами секреты минувшего. Функционально она сама и есть те ножницы, которыми конверт вскрывают. По-своей же интимной сути память срастается в одно целое с самим адресатом, превращаясь в его именной метафизический скелет для передвижения во времени, из прошлого в будущее, из пространства писем, открыток и бандеролей в пустоту почтового ящика мозга. Она бродит гулкими коридорами почтовых отделений, волнует запахом сургуча и вкусом клея на марках, томит тайной надеждой в ожидании привета, отправленного самому себе когда-то давным-давно. Так коробки старых фотографий открывают шлюзы детства. Так мельтешащие в тёмноте кадры любительского кино перебрасывают тонкий целлулоидный мостик к полузабытым временам. Так, вытягивая привязаную к невидимому барабану пряжу воспоминания, цепляя образы прошлого за рыболовные крючки, за заячьи петли, за извивы пуповины, за индейские узелки, мы сами распускаемся на нитки, как варежка-собачка в старом советском мультфильме. Мы перестаём быть для здесь и сейчас, для активного реагирования, для поддержания жизненного цикла, уходя вместо этого на добровольную переплавку, дабы воссоздать себя из пепла зыбких образов, зафиксированных с помощью нехитрых домашних технологий конца двадцатого века. И именно так, в санитарном карантине сиюминутности и начинается метаморфоза доличного бескачественного существования в фантомный апдэйт социализированного “Я”.
И столь ли уж важно, кто я сейчас – варежка или собачка?

varezhka_SS5

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Пролог:
В декабре 1993 года я прилетел в США по-приглашению галереи Лорренцо Родригеса. В рюкзаке помимо рулона с графикой следовали 16-мм камера “Киев 16С-2”, 600 метров плёнки и самодельный мешок для перезарядки кассет, изготовленый из чёрных трусов, вшитых в обрезаные по-колено джинсы. Съёмочные намерения были достаточно аморфными, а камера едва проверена в деле. В итоге отснятый за полгода материал не отличался ни качеством, ни стилистическим единством. 45 минут лихорадки, трэша, тряски и хаоса. Недостаточная смысловая валентность сцен и эпизодов периодически приводила к их новым рекомбинациям. Под названием “На родине кукурузы” фильм был показан на фестивале “Похороны кино” (СПб,1998).
Позже материал с 16-мм был переведён на VHS и снабжен поэтическими титрами. Предлагаемая версия под названием “Copy the Past”переосмысляет заново оцыфрованный материал в контексте проекта “In-Sane”, заостряя внимание на механических дефектах-эффектах образной памяти как оптического привода культурного “я”. Полиэкранность используется как способ демонстрации полифонической вариабельности воспоминания как процесса. Поток сознания из русла непрерывной актуализации виртуального усилием вспомнить направляется в ловушку рекурсии. Но, не в силах повлиять на воспроизводство настоящего образа себя из прошлого, субъект вспоминания начинает менять образ прошлого исходя из логики текущего момента. Таким образом память как набор образов оказывается подчинённой доминирующему в настоящем фантому окультуренного “я”. Иначе говоря, симптоматика памяти оказывается производной синдрома монокулярности встроенного в конвенциональную реальность образа себя.

Главным героем видео является темнота Sane – рекреационная территория психосинтеза, где сама возможность существования каких бы то ни было интересов ещё не проявилась на горизонтах сознания, соответственно вопрос патологичности условий их реализации всё ещё не актуален. Эта территория скрыта от оператора в слепом пятне неразличения. Её присутствие проступает лишь после, в комментарии, тайнописью: “Пустота на краю. Язык спит в темноте рта. Ритмы прорывающегося через тишину голоса. Они как толчки плода. Нить готовится стать матерью. Майские почки. Insanity. AM OK”.

Dima_Z_US_Travel001_S

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Последнее лирическое отступление:

о старый портфель запинаюсь и чернозём памяти прорастает грибницей воспоминаний,
как светопредставление течёт по шрамам река времени
неся в закупоренных бутылках приветы и открытки с видами забытых мест в чернильных разводах чувств,
где долли, сорванная с рельсов, и унесённое ветром перекати-поле,
бешеный пёс в пене среди небоскрёбов, блуждающий объектив, хаотические наплывы,
кадры в смятении, хронический расфокус, помутнение, обрыв плёнки…
и вдруг во мраке скрученного целлулоида прорастает молния,
освещая уходящую в ночь верёвку, капли с узелков, слетающие на крапиву, на камни, клубни, почки
и отпечатки ног

(cc) dimaze (2015)